Главная страница > Кюи Ц. > Цезарь Антонович Кюи (1835-1918)

Цезарь Антонович Кюи (1835-1918)



Цезарь КюиРусский композитор и музыкальный критик, инженер-генерал Цезарь Антонович Кюи был на редкость многогранной личностью. Он оставил после себя богатое музыкальное наследие, однако при жизни был известен не только как член «Могучей кучки», но и как профессор фортификации.

Чрезвычайно обширно и разнообразно музыкальное наследие Кюи: 14 опер (из них 4 детских), несколько сот романсов, оркестровые, хоровые, ансамблевые произведения, сочинения для фортепиано. Кюи — автор свыше 700 музыкально-критических работ.

Отец Цезаря, Антон Леонардович Кюи, был солдатом наполеоновской армии. После поражения в войне 1812 года он не вернулся на родину во Францию, а остался в России. Он был ранен, а потому у него просто не оставалось другого выхода. Поселился он в Вильне (ныне Вильнюс, Литва), там женился на Юлии Гуцевич и стал преподавать французский язык в местной гимназии.

Цезарь Кюи родился 6 (18) января 1835 года в Вильно. Уже с младенческих лет мальчик стал проявлять интерес к музыке: ему и пяти лет не было, когда он уже мог на слух наигрывать услышанные ранее военные марши. Когда ему исполнилось десять лет, его стала обучать музыке старшая сестра.

В 14 лет, еще гимназистом, Кюи под влиянием музыки Шопена, оставшегося навсегда его любимым композитором, сочинил свое первое сочинение – мазурку на смерть одного из учителей. Затем последовали ноктюрны, песни, романсы без слов и даже «Увертюра или нечто в этом роде». Несовершенные и по-детски наивные, эти первые опусы все же заинтересовали одного из учителей Кюи, который показал их Станиславу Монюшко, жившему в то время в Вильно. Выдающийся польский композитор сразу оценил дарование мальчика и, зная незавидное материальное положение семьи Кюи, стал бесплатно с ним заниматься по теории музыки, контрапункту и композиции. Всего 7 месяцев проучился Кюи у Монюшко, однако уроки большого мастера, сама его личность запомнились ему на всю жизнь. Эти занятия, как и учеба в гимназии, были прерваны в 1850 году из-за отъезда в Петербург для поступления в Главное инженерное училище.

О систематических занятиях музыкой в училище не могло быть и речи, но музыкальных впечатлений, прежде всего от еженедельных посещений оперы, было много, и они впоследствии дали богатую пищу для формирования Кюи как композитора и критика. Окончив в 1857 году николаевскую инженерную академию, он получил чин поручика и остался при академии служить в качестве репетитора.

Началась многотрудная педагогическая и научная деятельность: в 1859 году Ц.А. Кюи стал преподавателем фортификации. За первые 20 лет службы Кюи прошел путь от прапорщика до полковника (1875), однако его преподавательская работа ограничивалась лишь младшими классами училища. Это было связано с тем, что военное начальство не могло примириться с мыслью о возможности для офицера с одинаковым успехом совмещать научно-педагогическую, композиторскую и критическую деятельность.

Именно в Петербурге Цезарь познакомился с Балакиревым, а также и с остальными членами русской пятерки.

19 октября 1858 года Кюи женился на Мальвине Бамберг, одной из учениц Даргомыжского, которой посвятил свой первый опус — Скерцо для фортепиано в 4 руки 1857 года с главной темой, В, А, В, Е, G (буквы фамилии Мальвины) и упорным проведением нот С, С (Cesar Cui) – идея, явно навеянная Шуманом, имевшим большое влияние на Кюи. Исполнение этого скерцо в Петербурге 14 декабря 1859 года в симфоническом концерте Императорского Русского Музыкального Общества было первым публично исполненным сочинением Кюи как композитора.

В 60-е гг. Кюи работал над оперой «Вильям Ратклиф» (поставлена в 1869 г. на сцене Мариинского театра), в основу которой была положена одноименная поэма Г. Гейне.  Публика оперу не оценила, возможно, ввиду неряшливого исполнения, против которого протестовал сам автор. Письмом в редакцию «Санкт-Петербургских Ведомостей» он просил публику не посещать представлений его оперы. «Ратклиф» скоро был снят с репертуара и вновь появился на сцене лишь спустя 30 лет на частной сцене в Москве.

Подобная же участь постигла и 4-актную оперу «Анджело» (1871-1875). Опера была написана на сюжет драмы В. Гюго (действие происходит в XVI веке в Италии).

Когда началась русско-турецкая война, Кюи отправился на фронт. Там он участвовал в укреплении фортификационных сооружений. Параллельно он вел обзор фортификационных работ. В 1878 году, после этой блестящей работы о русских и турецких укреплениях, Кюи был назначен адъюнкт-профессором фортификации, занимая кафедру по своей специальности одновременно в трех военных академиях: Николаевской Академии Генерального Штаба, Военно-инженерной академии и Михайловской Артиллерийской Академии. Его военно-преподавательская деятельность продолжалась почти до конца жизни. В 1880 году Кюи стал профессором, а в 1891 году – заслуженным профессором фортификации Николаевской Военно-инженерной академии, он был произведен в генерал-майоры.

Когда же он умудрялся писать музыку? В этом он несколько схож с Бородиным, который тоже мастерски совмещал дело своей жизни со своими увлечениями. Свои самые первые романсы Кюи написал в юности, примерно в 19 лет. Он даже опубликовал их, но всерьез занялся музыкой лишь после окончания академии.

Сдружившись с Балакиревым, который в то время был не столько феноменальным пианистом и талантливым композитором, сколько гениальным преподавателем, Кюи обрел в его лице главного идейного вдохновителя. Слабой стороной Кюи были оркестровки, а потому Балакирев стал ему с ними помогать, став, таким образом, не только его педагогом, но и соавтором. Впрочем, Балакирева и просить о помощи не надо было. Порой композиторам приходилось его убеждать, чтобы он им не помогал, не исправлял и не переделывал их произведения по своему усмотрению. Как бы то ни было, Балакирев оказал немалое влияние как на самого Кюи, так и на характер его творчества.

Наибольшее художественное значение в творчестве Кюи имеют его романсы, которых композитор создал более 400 . В них композитор отказался от куплетной формы и от повторений текста, находящего всегда выражение как в вокальной партии, замечательной по красоте мелодии и по мастерской декламации, так и в сопровождении, отличающемся богатой гармонией и прекрасной фортепьянной звучностью. Выбор текстов для романсов сделан с большим вкусом. Большей частью они чисто лирические – область, самая близкая таланту Кюи; он достигает в ней не столько силы страстности, сколько теплоты и искренности чувства, не столько широты размаха, сколько изящества и тщательной отделки деталей. Иногда в нескольких тактах на коротенький текст Кюи дает целую психологическую картинку. Среди романсов Кюи есть и повествовательные, и описательные, и юмористические. В позднейший период творчества Кюи стремился выпускать в свет романсы в виде сборников на стихотворения одного и того же поэта – «20 стихотворений Ж. Ришпена» (1890), «25 стихотворений Пушкина» (1899), «21 стихотворение Некрасова» (1902), циклы романсов на стихи Майкова, Мицкевича, Лермонтова, графа А.К. Толстого. В композиторском наследии Кюи выделяются романсы «Сожжённое письмо», «Царскосельская статуя» на слова Пушкина, «Эоловы арфы» на слова А. Н. Майкова, 13 музыкальных картинок, вокальный цикл «Отзвуки войны» (1904-1905).

К вокальной музыке Кюи относятся также около 70 хоров и 2 кантаты – «В честь 300-летия Дома Романовых» (1913) и «Твой стих» (слова И. Гриневской), в память Лермонтова. Ряд значительных произведений создал Кюи в области инструментальной музыки – для оркестра, струнного квартета и для отдельных инструментов. И хотя Кюи в этом жанре не так типичен, но и в этой области им написаны 4 сюиты. Одна из них – сюита №4 для фортепиано – посвящена Л. Мерси д’Аржанто, большому другу Кюи, автору монографии о его творчестве, для распространения сочинений которого во Франции и Бельгии она сделала очень много. Помимо этого – 2 скерцо, тарантелла (есть блестящая фортепьянная транскрипция Ф. Листа), «Marche solennelle» и вальс (ор. 65). Затем идут 3 струнных квартета, 25 фортепианных прелюдий, много пьес для скрипки и для виолончели. Всего до 1915 года было издано 92 опуса Кюи; в это число не входят оперы и другие сочинения. Необходимо отметить, что Кюи закончил две оперы других композиторов. В 1870 году, согласно предсмертной воле Даргомыжского, он написал конец 1-й сцены в «Каменном госте«, а в 1916 году Кюи дописал оперу Мусоргского «Сорочинская ярмарка».

Музыкально-критическая деятельность Ц. А. Кюи началась в 1864 году, когда композитор стал постоянным сотрудником «Санкт-Петербургских Ведомостей». В этой газете Кюи работал до 1875 года, а затем статьи его появлялись в «Музыкальном обозрении» (1885-1888), «Артисте» (1889-1895), а также в «Голосе», «Неделе», «Новостях» и многих других русских и иностранных изданиях вплоть до 1900 года, пролагая дорогу молодому русскому искусству. Цезарь Кюи стал одним из главных выразителей «новой русской школы», представителями которой выступали члены «Могучей кучки» (вторым после Стасова).  Темы его газетных выступлений чрезвычайно разнообразны. Он с завидным постоянством рецензировал петербургские концерты и оперные спектакли, создавая своеобразную музыкальную летопись Петербурга, анализировал творчество русских и зарубежных композиторов, искусство исполнителей. Статьи и рецензии Кюи (особенно в 1860-е годы) в значительной степени выражали идейную платформу балакиревского кружка.

Кюи публиковал свои взгляды достаточно регулярно, с 1864 и до конца века, в различных отечественных и зарубежных газетах и журналах, участвуя в жарких пропагандистских схватках, особенно в первые годы. Его подписью в течение долгого времени было «***». Он даже сделал уничтожающую рецензию на первую постановку «Бориса Годунова», больно ранившую Мусоргского. Существует пародийный комикс по некоторым публикациям, сделанным в течение его жизни, с надписью на латыни: «Радуйся, Цезарь Кюи, мы, на смерть идущие, приветствуем тебя».

Одним из первых русских критиков Кюи стал регулярно пропагандировать русскую музыку за рубежом. Он сотрудничал во французской прессе и издал свои статьи из «Revue et gazette musicale» (1878-1880) отдельной книжкой «Музыка в России» («La musique en Russie», Париж, 1880). Эта книга, вышедшая на французском языке, в сжатом виде излагающая эстетическое кредо автора, немало содействовала распространению русской музыки на Западе. В книге «Музыка в России» Кюи утверждал всемирное значение творчества Глинки, которого называл одним «из величайших музыкальных гениев всех стран и всех времен». Кроме этой книги, Кюи издал отдельные брошюры:  »Кольцо Нибелунгов» (1889, отчет о представлении в Байрейте), «История фортепианной литературы. Курс А. Рубинштейна» (1889), «Русский романс» (1896). Помимо перечисленного, Кюи – автор статей по музыке в «Энциклопедическом словаре» Березина (1873-1880).

Как профессор и преподаватель фортификации и как автор выдающихся трудов по этому предмету генерал Кюи приобрел большую и почетную известность. Это послужило основанием к приглашению его для чтения лекций по фортификации наследнику, впоследствии императору Николаю II, а также Великим Князьям: Сергею и Павлу Александровичам, Николаю, Михаилу, Георгию и Сергею Михайловичам, Петру Николаевичу и герцогам Г.М. и М.М. Мекленбург-Стрелицким. Среди академических учеников генерала Кюи многие занимали высшие должности в армии. В 1904 году Ц. А. Кюи был произведен в чин инженер-генерала. До конца своей жизни Кюи участвовал как авторитет по вопросам фортификации в рассмотрении важнейших вопросов в инженерном комитете Главного инженерного управления. Его лекции и публичные чтения, отличавшиеся глубиной мысли вместе с простотой и ясностью изложения слушались с большим вниманием.

Большие познания Ц. А. Кюи в области фортификации составили ему большую известность  в иностранных военных кругах. Известный бельгийский инженер генерал Бриальмон в течение многих лет вел с Кюи деятельную переписку, совместно обсуждая всевозможные теоретические вопросы фортификации и государственной обороны. 50 таких писем генерала Бриальмона были переданы генералом Кюи в библиотеку Николаевской инженерной академии. Может быть, под влиянием близкого знакомства с Бриальмоном Кюи первым среди русских инженеров предложил применение бронебашенных установок в наших сухопутных крепостях. Но наиболее крупной заслугой генерала Кюи в военной науке является принадлежащий ему первый в России опыт составления истории русской фортификации, которая и была им включена в программу академии.

Но и о занятиях музыкой и музыкальной критикой Кюи не забывал, вел активную общественную работу. В 1896-1904 годах Кюи состоял председателем петербургского отделения, а в 1904 году был избран почетным членом Императорского Русского Музыкального Общества. Он состоял членом Бельгийской королевской академии, «The Manuscript Society» в Нью-Йорке, корреспондентом Французской Академии изящных искусств, Института Франции (с 1894) и других ученых и артистических кружков.

После Октябрьской революции Кюи перешел на сторону Советской власти. Он даже вступил в РККА, продолжая оставаться профессором трех военных академий.

Правда, при новой власти он прожил совсем недолго. Умер Кюи в Петрограде 26 марта 1918 года. Он был похоронен на Тихвинском кладбище (впоследствии Некрополь мастеров искусств). В 1920 году на могиле композитора и генерала установили черный мраморный крест.

Кюи – один из основоположников национального движения в русской музыке, один из первых русских композиторов, уделивших большое внимание созданию музыки для детей. Как и Бородин, который был известен в научных кругах едва ли не более, чем в музыкальных, Кюи совершил значительный вклад в развитие науки, но науки военной.  Он внес значительный вклад в становление и развитие русской национальной военно-инженерной школы, его труды по полевой фортификации и курс по ее истории сыграли большую роль в формировании русского и советского военного инженера-фортификатора. По его учебникам училось едва ли не большинство офицеров русской армии. За свою долгую жизнь Кюи прожил как бы несколько жизней, сделав исключительно много на всех избранных поприщах. Причем композиторской, критической, военно-педагогической, научной и общественной деятельностью он занимался одновременно. Поразительная работоспособность, помноженная на выдающееся дарование, глубокая убежденность в правоте идеалов, сформировавшихся еще в молодости, – бесспорные свидетельства большой и незаурядной личности Кюи.